Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе

https://www.theartnewspaper.ru/

Нас ждет потрясение музейных основ: закон о Музейном фонде РФ могут изменить, чтобы облегчить церкви получение икон из государственных музеев. Их руководители прогнозируют, чем это может обернуться, и говорят о непременных условиях передачи.

Русская православная церковь возобновила давний диалог с музеями относительно передачи икон из музейных коллекций во временное пользование религиозным организациям. Через несколько дней после знакового путешествия «Троицы» Андрея Рублева из Государственной Третьяковской галереи в Троице-Сергиеву лавру стало известно, что в РПЦ предложили правительству дополнения к законопроекту «О внесении изменений в статью 26 Закона Российской Федерации „Основы законодательства о культуре“ и статьи 7 и 16 Федерального закона „О Музейном фонде и музеях в Российской Федерации“», который был подготовлен для внесения в Госдуму по поручению президента РФ. Эти изменения, по мнению инициаторов, позволят закрепить принцип целостности собрания музеев в России.

Что касается поправок РПЦ, то, как цитирует Интерфакс руководителя правового управления Московской патриархии игуменью Ксению (Чернегу), они нужны, чтобы «музейные предметы и музейные коллекции религиозного назначения, включенные в состав государственной части Музейного фонда Российской Федерации и находящиеся в государственной собственности, могли передаваться в безвозмездное пользование религиозным организациям с разрешения федерального органа исполнительной власти в сфере культуры на основании соответствующих договоров в порядке, установленном правительством России». Таким образом, у религиозных организаций появится возможность получать предметы из музейных фондов (статья 16) при сохранении за музеями права оперативного управления соответствующими музейными ценностями (и бюджетном финансировании). Как пояснила газете «Коммерсант» игуменья Ксения, в настоящее время получение музейных предметов культа религиозными организациями регулируется правительственным постановлением № 490 от 30 июня 2001 года, однако оно «является подзаконным актом», поэтому «во избежание злоупотреблений на местном уровне, когда музеи отказывают религиозным организациям в передаче таких ценностей под предлогом отсутствия соответствующих норм в федеральном законе, церковь будет добиваться внесения в законодательство прямого указания на то, что порядок передачи религиозным организациям музейных предметов и коллекций религиозного назначения определяется правительством РФ». Сейчас эти поправки проходят согласование.

Несколько директоров российских музеев согласились высказать нашему изданию свое мнение относительно перспектив такого нововведения.

АЛЕКСЕЙ ЛЕВЫКИН, ДИРЕКТОР ГОСУДАРСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО МУЗЕЯ

Как директор музея, я считаю, что заявленные поправки не только не нужны, но и чрезвычайно опасны. Инициатива законодательных поправок к закону «О Музейном фонде и музеях в Российской Федерации» была выдвинута без глубокой проработки данного вопроса. Только дилетантам кажется, что это просто — взять и передать музейные ценности в ведение церкви. Инициаторы предложений, вероятно, не задумались о том, как при этом обеспечивать сохранность предметов Музейного фонда: контролировать температурно-влажностный режим, вести мониторинг изменения сохранности предмета, определять условия внешнего воздействия, обеспечивать физическую безопасность. Это необходимо делать для того, чтобы сохранить музейный предмет. Если есть желание активно использовать музейный предмет, то он не просуществует и одного года. И чем уникальнее памятник, тем он более беззащитен перед воздействием окружающей среды или человека. Хотя, судя по представленному тексту поправок, они предполагают, что ответственность за сохранность памятников будут по-прежнему нести музейные сотрудники, не имея при этом возможности влиять ни на условия хранения, ни на условия использования предметов Музейного фонда.

Не только принятие, но даже обсуждение вышеупомянутых поправок вызовет волну конфронтации между музейным сообществом и представителями Русской православной церкви в момент, когда мы все должны быть едины в условиях внешних и внутренних враждебных вызовов. С большим трудом завоеванное хрупкое равновесие, соработничество с церковью — результат многолетней совместной работы, диалога и признания высокого авторитета музейного сообщества — будут разрушены. Достигнутый компромисс всегда был центром стабильности и носителем примиряющих, консолидирующих начал в нашем обществе.

Существующее законодательство дает музеям право выдачи предметов религиозного назначения за пределы музея. Выдача иконы «Троица» на службу в Троице-Сергиеву лавру — тому подтверждение. (В числе других примеров — передача Торопецкой иконы Божией Матери из Государственного Русского музея в церковь Александра Невского в поселке Княжье Озеро, Владимирской (Оранской) иконы Божией Матери из Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника в Оранский Богородицкий мужской монастырь и Явленной Толгской иконы Божией Матери из Ярославского художественного музея в Свято-Введенский Толгский женский монастырь. — TANR.)

Поправки, в случае их принятия, обрушат всю нормативно-правовую базу, которая сейчас строго регламентирует условия хранения и движения экспонатов, в том числе их выдачи в музеи, реставрационные мастерские и другие организации при соблюдении условий хранения, безопасности и использования.

Исторический музей имеет свою историю взаимоотношений с Русской православной церковью, и вклад разных поколений сотрудников музея в сохранение национальных святынь огромен. И сейчас мы находимся в постоянном контакте с представителями РПЦ по вопросам сохранения уникального комплекса Новодевичьего монастыря, а также святынь Покровского собора, многолетняя реставрация которого ведется исключительно на средства Министерства культуры Российской Федерации и спонсоров музея.

МИХАИЛ МИНДЛИН, ДИРЕКТОР ЦЕНТРАЛЬНОГО МУЗЕЯ ДРЕВНЕРУССКОЙ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА ИМЕНИ АНДРЕЯ РУБЛЕВА

Поскольку речь не только о предметах церковного обихода и религиозного культа, но и о художественных произведениях, являющихся национальным достоянием, то передача вещей из музеев для нужд церкви должна сопровождаться рядом условий. Необходимо учитывать безопасность хранения и экспонирования, безопасность транспортировки, противопожарную защиту и защиту от механических повреждений, соблюдение температурно-влажностного режима и климатического контроля в помещениях, создание климатических витрин с противовандальным стеклом и, самое главное, ежедневный контроль со стороны реставраторов и хранителей.

В каждом конкретном случае сама возможность перемещения и экспонирования произведений древнерусского искусства или произведений религиозного искусства Нового времени, Синодального периода определяется в индивидуальном порядке. Решение должен принимать расширенный реставрационный и научный совет в связи с тем, что основная наша задача — сохранить национальное культурное художественное наследие.

ЕЛИЗАВЕТА ЛИХАЧЕВА, ДИРЕКТОР ГОСУДАРСТВЕННОГО МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ ИМЕНИ А.В.ЩУСЕВА

Согласно существующему законодательству, Музейный фонд Российской Федерации является собственностью государства. Музейный фонд (а иконы — его часть) является частью культурного наследия народов Российской Федерации. Задача государства — обеспечить доступ для всех граждан страны к культурному наследию, к памятникам искусства и культуры вне зависимости от их пола, возраста, социального положения, политических взглядов, вероисповедания, национальности и прочего. Российская Федерация является многоконфессиональным и многонациональным государством. Музей — это одно из немногих мест, которое не имеет выраженной религиозной принадлежности и в котором все народы РФ могут знакомиться в том числе и с культурным наследием друг друга. Перенос икон в церковь не работает на повышение религиозного сознания православной части населения России, но при этом несет прямую угрозу существованию этого самого наследия.

Эти изменения могут повлечь за собой угрозу памятникам древнерусского искусства, и, скорее всего, повлекут. Я сомневаюсь, что церковь готова потратить очень значительные средства для сохранности памятников и на их реставрацию. Ее необходимость неизбежно последует, так как в церквях жгут свечи, там дышат люди. Церковь не предназначена для хранения памятников, это место поклонения и общения с богом.

На ваш вопрос «Если эта поправка будет принята, нужны ли еще какие-то изменения в закон и другие документы, чтобы обезопасить произведения из Музейного фонда, нужно ли регламентирование процедуры по определению возможности выдачи каждого конкретного предмета?» отвечу так. Полагаю, для того чтобы обезопасить предметы Музейного фонда, не надо никаких изменений в законе, вообще ничего не надо делать. Если же этот вредный и злодейский закон будет принят, то к нему необходим целый ряд подзаконных актов, обязывающих приходы, которые получают памятники в свое пользование, обеспечить их сохранность… У приходов нет денег на страховки, особенно если предметов несколько. Я предполагаю, что никто не продумал последствий этих действий.

Полагаю, что РПЦ должна понимать одну простую вещь: икона в музейных залах делает очень много для обращения людей неверующих или людей другой конфессии в истинную веру, то бишь в христианство. Когда человек приходит и видит священный образ на иконе в музее и слушает рассказ о том, что он перед собой видит, — шанс, что он прочитает Библию, гораздо выше.

Моя позиция — категорическое неприятие этого закона. Я считаю, что это фактическое уничтожение значительной и довольно серьезной части культурного религиозного наследия моей страны.

Мы обратились в Минкультуры РФ и ждем ответа на вопрос о разработке регламента новой процедуры выдачи музейных экспонатов.

Предыдущая запись
Усадьба «Архангельское» получила статус музея-заповедника
Следующая запись
«Ъ»: власти Санкт-Петербурга хотят расширить Царское Село за счет Федоровского комплекса

Похожие записи

Результатов не найдено.
Меню